Главное меню



лет открытию Плутона

Открытие Плутона, девятой планеты от Солнца, произошло, в общем-то, совсем недавно - всего 75 лет назад. 18 февраля 1930 г. астроном-любитель Клайд Томбо (Clyde Tombaugh), которому тогда было 26 лет, сравнивая фотографии звездного неба, сделанные с помощью телескопа обсерватории Lowell, обнаружил объект, который перемещался в направлении, противоположном направлению движения звезд. Это и был Плутон, существование которого было предсказано еще в 1905 г. астрономом Персивалем Лоуэллом (Percival Lowell). Лоуэлл высказал гипотезу о возможности существования во внешней части солнечной системы некоей Planet X, но до ее "реального" открытия он не дожил. Зато Плутон был открыт с помощью телескопа обсерватории, получившей имя Лоуэлла. Однако, несмотря на наличие мощных телескопов и прочие достижения астрономии, Плутон во многом остается загадкой. Астрономы до сих пор не знают, из чего состоит эта далекая планета, как она образовалась и почему орбита Плутона непохожа на орбиты других восьми планет. Орбита Плутона имеет ярко выраженную эллиптическую форму, а ее плоскость наклонена под углом 17,1o относительно основной плоскости солнечной системы, где движутся другие планеты. Следует также отметить, что в перигелии Плутон находится ближе к Солнцу, чем Нептун. Полный оборот вокруг Солнца Плутон делает почти за 248 лет. Пока у Плутона обнаружен один спутник - Харон, но астрономы считают, что, возможно, у Плутона есть и другие спутники, но они пока не найдены. Возможно также, что за орбитой Плутона находится 10-я планета солнечной системы, которая может быть крупнее Плутона. Кстати, далеко не все астрономы считают Плутон настоящей планетой, так что периодически возникают дискуссии о том, что Плутон следовало бы разжаловать в астероиды. Аргументы для такого решения приводятся следующие: сильно наклоненная орбита, ее эллиптическая форма, малый размер Плутона (он меньше нашей Луны) и слишком большой размер его спутника Харона относительно размера самого Плутона.

Загадки Плутона предстоит решать миссии "Новые горизонты" (New Horizons) (см. изображение слева), в рамках которой в 2006 г. к Плутону отправится исследовательский зонд. Правда, к цели своего путешествия он прилетит только в 2015 г. А пока Плутон исследуют с помощью наземных телескопов. Например, уже известно, что, несмотря на весьма слабую и тонкую атмосферу, на Плутоне бывают ветры и смены времен года.

Часть 1. Открытие Плутона: история последней планеты Солнечной системы. (к 75-летию открытия Плутона)

Клайд Томбо рассказывает (начало шестидесятых годов прошлого века):

«История открытия Плутона во многом напоминает историю открытия Нептуна в 40-х годах прошлого столетия. В своих поисках Нептуна Джон Кауч Адамс встретился с жесточайшими препятствиями. Подобно этому, ранние попытки найти Плутон, предпринятые Персивалем Ловеллом и его помощниками на Ловелловской обсерватории, сопровождались горькими разочарованиями. Открыть Плутон оказалось гораздо труднее, чем Нептун. В окуляр блинк-микроскопа пришлось просмотреть миллионы слабых звезд, прежде чем среди них удалось обнаружить Плутон. Более 100000 предполагаемых изображений планеты оказались на самом деле фотографическими дефектами, и каждое из этих ложных изображений надо было проверить на третьей пластинке. Часто утверждалось, что открытием Плутона завершатся долгие поиски планет. В известном смысле это справедливо, но для меня это было только началом гораздо более широких планетных поисков, которые продолжались тринадцать с лишним лет. К 1943 году я тщательно исследовал на трех четвертях всей площади неба все слабые звезды вплоть до 17-й величины (в 25 000 раз слабее, чем самые слабые звезды, видимые невооруженным глазом). В общей сложности я просмотрел в окуляр блинк-микроскопа около 90 миллионов звездных изображений. Эти тщательные систематические поиски в значительной мере, мне кажется, исключили возможность существования еще одной планеты в пределах досягаемости используемых инструментов и приборов. Программа наблюдений, запланированная на 13-дюймовом телескопе, позволила бы открыть любую планету, достаточно большую для того, чтобы оказать ощутимое возмущающее действие на орбиту Плутона за последние несколько сот лет. Вероятно, новые мощные телескопы системы Шмидта в состоянии обнаружить очень слабые новые планеты (если они существуют), но найти их можно только ценой просмотра в пять-десять раз большего количества звезд, чем пришлось на мою долю. Возможно, в дальнейшем будут предложены совершенно новые методы, позволяющие исследовать сотни миллионов звезд менее трудоемким путем. Тогда шансы обнаружить еще одну далекую планету возрастут, и можно будет приступить к ее поискам.»

Как видим, и здесь Клайд Томбо оказался прав! Мощные современные компьютеры содержат в ячейках памяти гигабайты данных о звездах, что позволяет значительно облегчить поиск новых объектов. Благодаря современным технологиям, были открыты такие объекты, как Седна и Кваоар, являющиеся объектами (астероидами) пояса Койпера, но которые нельзя уже причислить к большим планетам Солнечной системы. Тем не менее, открытия трансплутонов продолжаются, а началось все столетие назад….

Прошло ровно 75 лет со времени открытия девятой и самой далекой большой планеты Солнечной системы и 150 лет со дня рождения Персиваля Ловелла(см. фото слева) – астронома, который первым начал поиски транснептуновой планеты. Но, к сожалению, он не дожил до момента открытия планеты, но его усилия в поисках «планеты ИКС» не пропали зря. 18 февраля 1930 года молодой ассистент обсерватории Ловелла во Флагстаффе (США) Клайд Томбо обнаружил эту девятую планету Солнечной системы, которую назвали Плутон. Вскоре астрономы определили элементы орбиты новой планеты: эксцентриситет 0,25, наклон к эклиптике —17° (у Меркурия 7°, у остальных планет менее 3°), расстояние от Солнца примерно 39,4 а. е., период обращения — 248 лет (см. рис. справа).

Открытие Плутона не было случайным. Еще за четверть века до этого известный американский астроном Персиваль Ловелл (1855—1916) начал изучать остававшиеся после открытия Нептуна отклонения в движении Урана. Ловелл приписывал их воздействию на Уран некоей «планеты X», находящейся за орбитой Нептуна. Расчеты и первый этап поисков этой планеты завершились в 1916 году безрезультатно. В 1929 году Клайд Томбо возобновил поиски и 18 февраля 1930 года нашел планету всего в 3° от положения, предсказанного Ловеллом. Орбита Плутона отличалась от вычисленной орбиты «планеты X», но меньше, чем, скажем, орбита Нептуна от орбит, рассчитанных У. Леверье и Дж. Адамсом (так, у орбиты Плутона большая полуось была лишь на 3,5 а. е. меньше расчетной, а в случае с Нептуном расхождения достигали 7 а. е.). Чтобы отметить роль Ловелла в открытии Плутона, сообщение о новой планете было задержано до 13 марта — дня 75-летия Ловелла, а самой планете было присвоено обозначение PL , что представляет собой монограмму не только из первых двух букв названия планеты, но и из инициалов Персиваля Ловелла.


На рисунке приводится вид неба 23 января 1930 года через 2,5 часа после захода Солнца. На рисунке показано положение Плутона в день, когда был сделан знаменитый снимок участка неба, на котором и была обнаружена планета. Плутон находился около звезды 3,5 звездной величины дельта Близнецов, которая иначе называется Вазад (в другой транскрипции Васат).

Проследим трудную историю открытия Плутона от самых ее истоков. Заодно и рассмотрим биографию открывателя Плутона К.Томбо, который являлся, как многие из вас - простым любителем астрономии. Для начинающих любителей биография К.Томбо может служить ярким примером преданности науке, трудолюбия, терпения и настойчивости, благодаря которым, собственно, и удалось обнаружить эту планету. Но вернемся к истокам поисков Плутона. Ловелл взялся за поиски планеты Икс в начале нашего столетия. Он начал с тщательного пересмотра сообщений Адамса, Леверрье и других астрономов об орбитах Урана и Нептуна. Ловелл решил, что, как ни тяжела была эта работа, лучшим способом найти планету Икс было изучение ее очень слабого влияния на орбиту Урана. Он вычислит орбиту Урана с возможно большей точностью, а затем, пользуясь необъясненными возмущениями его орбиты, попытается рассчитать массу и положение планеты Икс. Ловелл вычислил новую, более точную орбиту Урана. И в 1905 году он получил по ней предполагаемую орбиту планеты Икс. Более того, он дал приблизительное описание планеты Икс! «Девятая планета,— сказал он, — находится на расстоянии около шести миллиардов километров от Солнца, и ей требуется 282 года для полного оборота вокруг Солнца». Далее он сообщал, что это небольшая планета. Несомненно, она светит очень слабо и видна с Земли как звездочка 12-й или 13-й величины. Звездная величина — мера яркости небесных светил в астрономии. Самые яркие звезды имеют величину единица или меньше единицы. Чем слабее звезда, тем больше число, которое соответствует ее звездной величине. Звезда 6-й величины — самая слабая, какую еще можно видеть невооруженным глазом. Звезды с большими значениями звездной величины видны лишь в телескоп. Итак, оказалось, что для поисков планеты Икс необходим хороший инструмент. Ловелл решил использовать 5-дюймовый фотографический телескоп. Это дало ему существенное преимущество перед астрономами, охотившимися ранее за Нептуном. Им приходилось зарисовывать положения звезд на картах, потому что фотоаппарат еще не был изобретен. На фотографиях же положения звезд фиксируются автоматически. Ловелл знал, что планета Икс должна медленно двигаться на фоне сотен тысяч неподвижных светил в богатой звездами области Млечного Пути. Крошечная планета должна быть видна как слабая точка. Только выделив этот слабый перемещающийся объект, Ловелл мог найти планету.

Чтобы иметь представление о задаче, которая стояла перед Ловеллом, вообразите следующее: вы стоите на балконе, глядя вниз, на пол огромного зала. По полу разбросаны сотни тысяч крохотных бусинок. Одна из бусинок очень медленно движется. Ваша задача — указать эту бусинку. Ловелл начал свои поиски в ясную безлунную ночь в начале 1905 года. Он вошел в башню телескопа в приподнятом настроении, старательно навел телескоп на группу звезд. К телескопу была прикреплена фотографическая камера. Ловелл заметил точное время по часам. Затем он терпеливо прождал три часа, пока пластинка соберет свет от звезд, вплоть до 16-й величины. На следующий день Ловелл проявил пластинку и отложил ее. Несколько ночей спустя он вернулся в башню, и снова фотографировал тот же участок неба в течение трех часов. Наступил волнующий момент. Проявив вторую пластинку, он тщательно наложил ее на первую так, чтобы звезды на обеих пластинках в точности совпали. Затем он стал медленно просматривать в лупу двойную пластинку. Он надеялся, что где-то среди этого поля он найдет пару слабых звезд, которые не совпали. Если одна из звезд на верхней пластинке не окажется точно над своим изображением на нижней пластинке, это значит, что «звезда» сдвинулась в течение нескольких дней, прошедших между двумя экспозициями. Это будет означать, что он увидел планету. Час за часом Ловелл изучал и сравнивал пару пластинок. Вдруг он напал на точку, которая сместилась! Ловелл был взволнован, но он знал, что должен сдерживать свои чувства. Без дополнительной проверки нельзя быть уверенным в том, что это планета. Окрыленный, он вернулся к телескопу и снял еще несколько пар пластинок той же самой площадки неба. Снова он обнаружил движущееся изображение. Но — увы! Оно двигалось слишком быстро — гораздо быстрее, чем должна была двигаться отдаленная планета. Это был всего-навсего астероид, одно из многих планетных тел, движущихся вокруг Солнца между орбитами Марса и Юпитера. Ловеллу предстояло еще много таких разочарований, потому что в течение его долгих поисков на пластинках оказались сотни астероидов. Каждую неделю Ловелл снова и снова получал пары пластинок. Он провел долгие часы, исследуя их в небольшую лупу, пытаясь обнаружить планету Икс. Недели складывались в месяцы, месяцы — в годы. В 1908 году Ловелл снова взялся за математические вычисления. Он начал изучать все возмущения движения Нептуна за много лет. Его новые цифры показали слабое изменение орбиты планеты. С этими цифрами он рассчитал новое положение планеты Икс. Поиски в небесах продолжались год за годом; когда Ловелл отправлялся в путешествия, за поиски принимались его помощники. Находясь в отъезде, он с беспокойством писал им: «Нет ли чего-нибудь подозрительного? Без колебания отправляйте мне телеграмму — ОБНАРУЖЕН!» Поиски планеты Икс много значили для Ловелла. <Я опечален тем, что об Икс ничего не сообщалось», — писал он. Тем не менее, хотя одно разочарование следовало за другим, он был способен шутить: «Я докладываю в Академии о своей работе 13 января. Было бы любезностью с вашей стороны сообщить об открытии как раз к этому времени». 13 января 1915 года в Американской Академии искусств и наук Ловелл прочел свое Сообщение о транс-нептуновой планете, изложенное на 105 страницах. Во вступительной части сообщения он воздавал должное Леверрье и Адамсу. Ловелл говорил: «Еще с тех пор, как... искусные руки Леверрье и Адамса привели к потрясшему мир открытию Нептуна, существовало убеждение..., что за Нептуном расположены еще и другие планеты, которые ждут своего открытия. Леверрье сам твердо придерживался этой точки зрения». Ловелл рассказывал о том, как он проверил известные возмущения Урана вплоть до 1691 года. Отсюда он рассчитал орбиту планеты Икс, ее положения и описал ее. «В настоящее время перед нами стоит не простая проблема, — сказал он. — Мы не можем использовать для расчета орбиты планеты Икс один только Нептун..., как в свое время в поисках Нептуна использовался Уран, потому что мы не располагаем достаточным количеством наблюдений Нептуна в прошлом». Сообщение Ловелла включало карты, на которые была нанесена вычисленная орбита планеты Икс. Ловелл предполагал, что одной из областей неба, где могла быть обнаружена планета Икс, было созвездие Близнецов.

Он считал, что математические предсказания не могут с достаточной степенью точности указать положения планеты, а дают только «общее направление». Сделав свое сообщение, Ловелл стал работать с большим напряжением, чем когда-либо. В течение года он потратил столько сил, что превратился в худого измученного человека с расшатанными нервами. 12 ноября 1916 года он внезапно умер от удара. Его смерть опечалила каждого, кто его знал, особенно девочек и мальчиков Флагстаффа, для которых он наряжался Санта Клаусом на Рождество. Ловелл был похоронен в его любимом месте — на холме Марс-Хилл, около 24-дюймового телескопа, где он провел много счастливых ночей, исследуя небо и охотясь за планетой Икс. Три года спустя после смерти Ловелла один из ведущих астрономов Америки сделал сенсационное заявление: «Я полагаю, что девятая планета движется сейчас по орбите далеко за Нептуном. Я полагаю, что планета медленно пересекает созвездие Близнецов, где и будет обнаружена». Этим астрономом был Уильям Генри Пикеринг из Гарвардской обсерватории. Пикеринг работал с Ловеллом и помогал ему в строительстве обсерватории во Флагстаффе. Блестящий охотник за планетами, Пикеринг пытался вычислить положение девятой планеты в течение десяти лет. Сначала он также использовал в своих расчетах только возмущения Урана. Но в 1919 году Пикеринг стал учитывать и наблюдения Нептуна. По возмущениям обеих планет Пикеринг рассчитал орбиту планеты Икс. Его твердая уверенность в том, что планета движется через созвездие Близнецов, вызвала интерес у астрономов. В конце концов, Ловелл мог быть прав! Надежды обнаружить планету Икс начали оживать. Пикеринг сам возглавил эту работу. Он попросил обсерваторию Маунт Вилсон заняться поисками планеты в Близнецах. Это было поручено астроному Мильтону Хьюмасону. Используя мощный фотографический телескоп, Хьюмасон фотографировал Близнецы каждые несколько ночей. Затем он сравнивал каждую пару пластинок, как это делал Ловелл. Хьюмасон действительно сфотографировал планету Икс на двух своих пластинках, но ему не удалось ее заметить. На одной изображение планеты было испорчено дефектом на пластинке, а на другой изображение яркой соседней звезды закрывало его. Спустя некоторое время Хьюмасон вынужден был отказаться от поисков. Астрономы вскоре стали терять интерес к охоте за планетой Икс. Они считали, что могут найти лучшее применение своим мощным телескопам.

Прошло почти 10 лет, прежде чем поиски были возобновлены — на этот раз в обсерватории Ловелла. Благодаря Персивалю Ловеллу эта обсерватория оставалась важным научным центром. Он завещал ей значительные средства для астрономических исследований. В конце 20-х годов брат Ловелла, Аббот Лоуренс, сделал дополнительный вклад в этот фонд. «Деньги, — сказал он, — должны быть использованы на установку нового 13-дюймового широкоугольного фотографического телескопа». При экспонировании фотопластинки в течение часа на нем можно было бы фотографировать звезды вплоть до 17-й величины. Каждая пластинка покрывала 160 квадратных градусов, т. е. около 1/260 всего видимого неба. Такое большое поле зрения должно было ускорить поиски планеты Икс. Новая камера была готова к работе в 1929 году. Именно в это время в штате обсерватории появился новый молодой сотрудник Клайд Вильям Томбо. Ему предстояло пойти по стопам Ловелла и вписать новые страницы в историю Ловелловской обсерватории.

Часть 2. Открытие Плутона: история последней планеты Солнечной системы. (к 75-летию открытия Плутона)

Клайд Томбо (см. фото слева) родился 4 февраля 1906 года на ферме вблизи Стритора в штате Иллинойс. Астрономией он увлекся в 12 лет. Это началось, когда его дядя Ли пригласил Клайда посмотреть на звезды. Его дядя, астроном-любитель, проводил все свободное время, изучая карты неба и наблюдая звезды. Он сделал 3-дюймовый телескоп из длинной жестяной трубы и дешевой линзы, приспособив в качестве окуляра старое увеличительное стекло. Ли часто предлагал своему брату, отцу Клайда, посмотреть вместе с ним на небо. Однажды лунной ночью в июле 1918 года он пригласил и Клайда присоединиться к ним. Клайд никогда раньше не смотрел в телескоп. Он терпеливо дожидался своей очереди, и вот, наконец, она наступила. — Ну, Клайд, теперь твоя очередь, — сказал Ли. — Погляди-ка на Луну!

Мальчик направил инструмент на Луну и настроил окуляр. У него перехватило дыхание: Луна, казалось, прыгнула на него. — Как она тебе нравится, сынок? — спросил отец. — Она прекрасна!

Клайд не мог оторваться от телескопа. Несколько минут его взгляд был прикован к Луне. С этого мгновения Клайд знал, кем он станет, когда вырастет. «Я должен стать астрономом во что бы то ни стало». Он стал брать у дяди Ли книги по астрономии и перечитывал их снова и снова. Клайд ходил пешком за несколько километров в городскую библиотеку Стритора и изучил все, что там было по астрономии. Он откладывал понемногу из своих скудных карманных денег, чтобы покупать и другие книги. Каждая книга побуждала его читать еще и еще: «Основы астрономии», «Солнечная система», «История затмений», «Марс». Этот список постепенно рос. Чем больше Клайд читал, тем больше он хотел знать и видеть. Его дядя Ли, довольный растущим интересом мальчика к астрономии, дал ему свой телескоп. Клайд смотрел в него каждую ясную ночь, изучая Луну, Юпитер, Сатурн и звезды. Даже после напряженного дня школьных занятий и затем работы на ферме он просиживал ночью по четыре часа у телескопа. Клайд не мог удовлетворить свою бесконечную любознательность. Его мысли были заняты строением и происхождением Вселенной. Его охватило ненасытное стремление знать, понимать, видеть. С годами это стремление росло. До того как заняться астрономией, Клайд рассматривал предметы в маленький микроскоп. В школе его любимым предметом была география. Совмещая это увлечение с астрономией, он заинтересовался географией планет. Горы казались Клайду удивительными и величественными, но звезды и планеты влекли его еще сильнее. Они казались еще более вечными. На основе своих наблюдений Клайд начал составлять свои собственные карты планет. Сначала у него был дневник с заметками о его ночных наблюдениях. Позднее, в 1918 году, он сделал свои первые зарисовки — положения спутников Юпитера. Спутники Юпитера привлекали Клайда потому, что они были открыты одним из его кумиров — великим итальянским ученым Галилеем. Клайд мог перечислить все то, что Галилей впервые сделал в астрономии, так же легко, как буквы алфавита: Галилей построил первый телескоп для изучения Вселенной, он был первым, кто увидел гористую поверхность Луны, он открыл четыре спутника Юпитера, он доказал с помощью телескопических наблюдений, что Венера, как и Земля, движется по орбите вокруг Солнца. Вторым кумиром Клайда был сэр Вильям Гершель, историю жизни которого он знал наизусть. Ему нравилось рассказывать, как Гершель строил свои телескопы и 13 марта 1781 года открыл Уран среди звезд созвездия Близнецов. «Это была первая планета, открытая в телескоп»,— говорил Клайд своим слушателям и принимался описывать работы Гершеля по телескопическому изучению Марса и его белых полярных шапок. В это время Клайд и не подозревал о том, какое важное место Марс, Близнецы и дата 13 марта займут в его собственной жизни. Семья Томбо принадлежала к числу бедных фермеров-арендаторов. Они жили на зерновой ферме, которую отец Клайда арендовал в Иллинойсе, около Стритора. В семье было пятеро детей, Клайд был старшим. Клайд был очень занят учебой в школе и работой на ферме, но все же продолжал занятия астрономией. В начале 1919 года Клайд попытался сам построить простой телескоп из деталей, которые он смог найти на ферме. Его основными частями были стекла от очков и труба, свернутая из тонкого листового железа. Этот инструмент был не очень пригоден для наблюдений, но вскоре дядя Ли обрадовал его.

— Я собираюсь купить телескоп, — объявил он. — Новый? — Да, и превосходный. И ты сможешь с его помощью гораздо яснее увидеть некоторые планеты. Через несколько дней появился телескоп, и Клайд не мог оторвать от него взгляда. Это был ахроматический рефрактор с 40-кратным увеличением. У обычного телескопа-рефрактора имеется передняя линза (объектив), которая преломляет лучи света от звезды и собирает лучи вместе у основания трубы. Затем сфокусированные лучи создают маленькое перевернутое изображение, которое увеличивается при рассмотрении в окуляр. Но обычная преломляющая линза имеет тенденцию размывать изображение, потому что она разлагает свет на составляющие его цвета, и лучи каждого цвета сходятся в своем фокусе.

— Что такое ахроматический рефрактор? — спросил Клайд своего дядю. — У него объектив состоит из двух стеклянных дисков, — ответил дядя Ли, — они подобраны так, что лучи различного цвета сходятся в одном фокусе. Клайд с нетерпением ждал случая воспользоваться новым телескопом. Когда он наступил, Клайд прежде всего направил телескоп на планету Марс. И вот в поле зрения появилась красная планета. В эту ночь Клайд впервые увидел Марс, но ненадолго: ночь была пасмурной. Клайд оставался у телескопа большую часть ночи, пытаясь увидеть планету в просветы между облаками.

— Я занес Марс в мой список, — сказал он дяде на следующее утро. — В какой список? — В длинный список достопримечательностей, на которые я должен обратить внимание. В 1922 году отец Клайда Мьюрон решил перебраться в западный Канзас в надежде, что его фермерские дела пойдут там лучше. Он арендовал пшеничную ферму около города Бердетта. Их положение улучшилось, но Клайд был больше, чем когда-либо, занят на ферме: работал в поле, кормил скот, доил коров и приносил дрова и уголь. Миссис Томбо не могла обойтись без его помощи потому, что в 1923 году у нее родился второй сын, Роберт. Клайд посещал среднюю школу в Бердетте, где его любимыми предметами были геометрия, естествознание и физика. Школьная учеба, работа на ферме и домашние занятия астрономией не давали ему возможности завести много друзей. Немногие из его одноклассников могли понять, почему он все свое свободное время посвящает астрономии. Обычно он занимался ею в одиночестве. Он просиживал у телескопа холодными ночами, пока его руки и ноги не начинали неметь. Одноклассники прозвали его «комета Клайд». И когда в 1925 году их класс кончал школу, они записали в книгу выпускников такое пророчество о Клайде: «Он откроет новый мир». После окончания школы Клайд не смог сразу продолжать свое образование. Томбо были слишком бедны, чтобы послать его в колледж.

— Мне жаль, что нам не под силу учить тебя дальше,—сказал Мьюрон своему сыну.—Твоя помощь нужна на ферме, чтобы наша семья могла жить и сводить концы с концами. На это Клайду нечего было возразить. Сначала он был очень огорчен тем, что теряет возможность изучать астрономию и другие науки в колледже. Но он был не из тех, кто надолго падает духом. Он будет читать, изучать и, наблюдать самостоятельно. Да, он будет работать в поле с рассвета до заката. Но ночи будут принадлежать ему, и он сможет проводить их у телескопа. Год спустя Клайду посчастливилось напасть на интересную статью в газете воскресных школ. В ней рассказывалось, как построить самому 8-дюймовый телескоп-рефлектор. Клайд решил попытаться. Телескоп-рефлектор состоит из вогнутого зеркала, которое собирает свет от далекого объекта и фокусирует его на маленьком плоском зеркале, находящемся в центре трубы. Это маленькое зеркало отражает лучи в окуляр у отверстия в конце трубы. Клайд столкнулся с обычной для него проблемой. У него было слишком мало денег, чтобы купить детали, необходимые для постройки рефлектора. Чтобы заработать денег, он лущил кукурузу у соседа. Это дало ему несколько долларов на покупку двух стеклянных дисков. Он сделал трубу телескопа из четырех двухметровых досок, тщательно пропитал доски горячим льняным маслом, а затем покрасил, чтобы предохранить от непогоды, и сбил доски вместе. Получился узкий ящик длиной в два метра. В этой трубе он укрепил посеребренное стекло, которое заменяло главное зеркало. Но все получилось плохо. Деревянная труба сильно покоробилась на воздухе, зеркало давало плохое изображение, и вся конструкция была настолько хлипкой, что труба дрожала при малейшем ветерке.

— Как работает телескоп? — спросил его отец. — Я разочарован, — ответил Клайд. — Работать с ним можно, но он гораздо хуже, чем мне хотелось бы. — Не падай духом, — сказал отец.— Этого телескопа нечего стыдиться. В конце концов, ты затратил на него не так уж много труда и к тому же ты как следует не знал, что и как надо делать. Телескоп Клайда был неудачным, но он не оставил намерения построить другой. Когда-нибудь он снова этим займется. Несколько месяцев он был слишком занят на ферме, чтобы думать о новой попытке. Затем в 1926 году он узнал, что вышла книга под названием «Любительское телескопостроение». Клайд заказал эту книгу. Он надеялся выбрать время для осуществления своего плана в конце года после окончания жатвы. А пока что он пользовался своим рефлектором, когда видимость была хорошей. Днем Клайд работал на пшеничных полях Канзаса, а ночью странствовал по звездным полям Вселенной. Ему необходимо было улучшить зеркала. Он прочел книги по оптике и узнал, как шлифовать и полировать стекло, чтобы придать поверхности нужную форму. Прежде чем сделать зеркала, Клайду предстояло разрешить еще одну проблему. Он знал, что даже малейшее изменение температуры делает стекло непригодным для зеркала. «Мне нужно вырыть погреб»,—подумал он. Несколько недель под раскаленным солнцем он копал погреб с помощью кирки и лопаты, а затем покрывал цементом пол, потолок и стены. Погреб позади дома был семи метров длиной, четырех метров шириной и двух метров глубиной. Клайд заказал еще одно стекло и начал сам шлифовать свое новое зеркало. Он работал быстро, чтобы закончить работу к моменту наступления благоприятных условий для наблюдения Марса. Времени у него оставалось мало, а тут еще в спешке он сделал стекло слишком тонким. Появились признаки прогибания. Зеркало уже не годилось для телескопа. Клайда опять постигла неудача — и у него не было денег для покупки нового стекла. Однако он все же не пал духом. Он придумал новый план. Может быть, дядя Ли даст денег на строительство нового телескопа. И он написал дяде в Иллинойс, спрашивая, не хочет ли он, чтобы Клайд сделал для него телескоп. На деньги, которые он получит за этот телескоп, Клайд смог бы построить себе телескоп. Дядя был в восторге от этой идеи. Клайд принялся за работу. Он заказал части и стеклянный диск для 7-дюймового телескопа и начал шлифовать зеркало. В продолжение всей зимы он работал над телескопом каждую свободную минуту. На этот раз у него не было затруднений с зеркалом, трубой, окуляром или штативом. Он закончил работу в мае 1927 года. Затем наступил великий момент — испытание телескопа. Была лунная ночь. Клайд установил телескоп и направил его на Луну, а затем на несколько планет. Изображения были прекрасными — просто превосходными! Это были лучшие изображения Луны и планет, которые он когда-либо видел. Клайд вскоре отправил законченный телескоп своему дяде в Иллинойс. Успех превзошел все ожидания. Дядя Ли пригласил всех своих друзей и соседей, чтобы показать им шедевр своего племянника, а главное, он сразу послал Клайду деньги на телескоп. Клайд немедленно купил новые стеклянные диски для своего 9-дюймового рефлектора. Затем он отправился к себе в погреб, чтобы шлифовать и полировать зеркала. Его младший брат Роберт захотел принять участие в этой работе.

— Ладно, — сказал Клайд, — ты мне поможешь. Стой рядом и добавляй абразив в воду на шлифовальный диск. Отец Клайда тоже присоединился к ним. Он сделал прочную подставку для телескопа из частей старых сельскохозяйственных машин. Были использованы вал от сломанного автомобиля, старые части от молочного сепаратора и остатки старого соломоразбрасывателя. Стоимость постройки телескопа, не считая окуляра, составила 36 долларов. Сделанный на заводе, он стоил бы 1000 долларов. Клайд собрал телескоп на дворе фермы. — Здесь будет моя площадка, — сказал он семье,— площадка для моего телескопа. — Но безопасно ли держать телескоп снаружи? — Думаю, что да, — сказал Клайд. — Я собираюсь построить вокруг него забор из колючей проволоки для защиты от животных. — А как насчет пылевых бурь, дождя или бурана?

— Телескоп будет герметическим, — пояснил Клайд (см. фото слева). — Когда я закончу наблюдения, я сниму окуляр и поставлю вместо него крышку, закрывающую отверстие. На трубу я надену еще одну плотно прилегающую тонкую крышку. 9-дюймовый телескоп оказался еще одним шедевром. Им было удобно пользоваться. Клайд мог подготовить его к наблюдениям за две минуты и закрыть за пять минут. Он нашел, что крышки на трубе очень хорошо защищают зеркала. Почти каждую ясную ночь Клайд проводил несколько часов у окуляра. Часто он делал зарисовки того, что видел: лунных кратеров, колец Сатурна, спутников Юпитера. Иногда он был так поглощен работой, что оставался у телескопа всю ночь, подобно Галилею и Гершелю, Клайд смотрел на Вселенную как на свою собственность. Однажды ранним ноябрьским утром 1928 года Клайд наблюдал Марс. Ясное утреннее небо и необычайно спокойная атмосфера делали изображение особенно резким. Вдруг Клайд отчетливо увидел полосы. Он едва мог поверить своим глазам. Он наблюдал те каналы, которые видел Персиваль Ловелл. В течение короткого времени Клайд видел несколько каналов. Затем, к его великому огорчению, каналы исчезли из виду. Несколько недель Клайд продолжал наблюдать Марс и снова видел некоторые линии. Он сделал ряд зарисовок, изображающих каналы, какими они ему представлялись. Были ли рисунки хорошими? Были ли они очень точными?




Это интересовало Клайда. Он решил, что есть один путь для решения этих вопросов — пусть рисунки посмотрят ученые. Он знал, что астрономы Ловелловской обсерватории были специалистами по планетам, в особенности по Марсу. Почему бы не связаться с ними? Клайд составил письмо, в котором описывал свой телескоп и опыт в строительстве и работе с ним. Он послал свои зарисовки Марса и несколько зарисовок Юпитера (см. рис. слева) и просил астрономов Ловелловской обсерватории высказать о них свое мнение. В декабре 1928 года Клайд получил письмо от директора и главного астронома Ловелловской обсерватории доктора В. М. Слайфера. Письмо было коротким и деловым. Слайфер писал, что рисунки Клайда произвели на него большое впечатление. Они были превосходными и поразительно точными в деталях. Слайфер также задавал ему несколько вопросов. Хорошее ли здоровье у Клайда? Мог бы он работать по нескольку часов в холодной, не обогреваемой башне? Хотел бы он стать помощником в обсерватории Ловелла? Если да, то его ждет работа по фотографическим наблюдениям! Письмо доктора Слайфера казалось Клайду прекрасным, как сказка. Клайд прочел его столько раз, что выучил наизусть. Но что скажут его родители? Захотят ли они отпустить его из дому? Клайд прочел им письмо и с тревогой ждал решения. Первым заговорил отец.

— По-моему, это блестящая возможность, чтобы стать настоящим астрономом, если ты этого хочешь. — Я хочу этого больше всего на свете. — Тогда попытайся, — сказала мать. — Твой отец и я — мы гордимся тобой. — Мы желаем тебе счастья, — добавил отец. Без промедления Клайд принял предложение доктора Слайфера. Он собирался ехать во Флагстафф после рождества. С приближением великого дня в семье Клайда стало невесело. Ловелловская обсерватория была где-то за тысячу миль от них. Клайд, который никогда не уезжал из дому, не знал ни единой души в Аризоне! Сможет ли он позаботиться о себе? Не будет ли он одинок так далеко от дома? К тому же возникла проблема платы за проезд. Времена все еще были тяжелыми для семьи Томбо, и они едва набрали достаточно денег на билет до Аризоны в один конец. — У тебя не будет денег на обратный билет, — сказала миссис Томбо. — Что если тебе не понравится в обсерватории, и ты захочешь вернуться домой? — Мне не понадобится обратного билета, — сказал Клайд. — Я буду так работать, что добьюсь успеха. И я знаю, что в обсерватории нет ничего, что мне не понравилось бы.

Ранним утром 14 января 1929 года наступил час прощания. Миссис Томбо сжала сына в объятиях и просила его чаще писать. Его сестра Эстер и три брата не отходили от Клайда до последней минуты. Отец помог Клайду донести вещи до станции. В ожидании поезда мистер Томбо дал отеческий совет сыну, начинающему самостоятельную жизнь: «Делай самую незначительную работу так, как будто это одна из самых важных работ в мире. И если ты допустил ошибку, признай ее. В следующий раз постарайся сделать лучше». В 9 часов 30 минут поезд подошел к станции. Клайд вошел в вагон и занял свое место. Когда поезд тронулся, он с улыбкой помахал отцу на прощанье, но на душе у него было грустно. Поезд мчался на запад. Клайд отбросил печальные мысли и с волнением принялся размышлять о будущем. К утру следующего дня, когда он прибыл во Флагстафф, он уже снова был в отличном настроении, вполне готовый к новой жизни. В обсерватории доктор (см. фото слева) Слайфер тепло приветствовал Клайда, показал ему его комнату и попросил чувствовать себя как дома. — Когда вы устроитесь и немного отдохнете, приходите ко мне в кабинет для беседы, — сказал он. Комната Клайда на втором этаже административного здания была маленькой, но довольно уютной. Она обогревалась только теплом, проникавшим с потолка первого этажа. Но Клайд не боялся холода. Всю жизнь он спал в холодной спальне на ферме. В этот момент он мало заботился о комфорте, его интересовало нечто гораздо более важное — его новая работа. Через несколько минут Клайд явился в дирекцию. Доктор Слайфер представил его своему помощнику К. О. Лэмпланду. Они еще раз похвалили зарисовки Марса и Юпитера, которые Клайд прислал в обсерваторию. «Конечно, это очень любезно с их стороны»,—подумал Клайд. В его глазах оба астронома были великими людьми. Они работали с самим Ловеллом. — Мы рады, что вы поступили в штат в качестве лаборанта-фотографа,— сказал доктор Слайфер. Клайд был смущен. — Я не совсем представляю, что мне придется делать. Доктор Слайфер засмеялся. — Мы уверены, что вы научитесь. В обсерватории строится новый фотографический рефрактор. Как только прибудет 13-дюймовый объектив, вам покажут, как работать с этим телескопом. — Вы также научитесь получать фотографии и изучать их, — добавил доктор Лэмпланд. — Наш рефрактор будет использоваться для новых поисков планеты Икс. — Планеты Икс? — спросил Клайд в полном недоумении. Доктор Слайфер кивнул. Затем он и доктор Лэмпланд вкратце рассказали Клайду суть теории Ловелла о девятой планете и о том, где ее можно найти. — Планета Икс гораздо дальше от Солнца, чем Нептун, — сказал доктор Слайфер. — Это значит, что она будет выглядеть лишь точкой среди миллионов звезд. Ее движение на фотографиях будет страшно медленным. Пока еще нельзя сказать, можно ли на самом деле найти планету Икс. Это все равно, что ловить журавля в небе! Клайд был счастлив. Он, простой любитель, будет участвовать в поисках девятой планеты! — У нас здесь хорошая библиотека,— сказал доктор Слайфер. — До марта месяца у вас будет время почитать о планете Икс и о планетах вообще. И сколько угодно времени, чтобы обучиться методам наблюдения на нашем 24-дюймовом рефракторе. — А другие мои обязанности? — спросил Клайд. — Нам хотелось бы, чтобы вы как можно больше приглядывались к тому, как работают наши астрономы. Они покажут вам, как устанавливать и чистить наше оборудование и работать с нашими инструментами. Они познакомят вас и с различными приборами, так что у вас не будет затруднений с новым 13-дюймовым рефрактором, когда он будет готов.

Клайд не мог дождаться той минуты, когда он осмотрит обсерваторию и примется за работу. — Дела будет достаточно, — сказал доктор Лэмп-ланд, — если вы не боитесь тяжелой работы. — Я привык делать ее всю жизнь, сэр. Клайд работал с утра до ночи. Когда он не занимался в обсерватории, он подкладывал сосновые поленья в печь главного здания, расчищал от снега дорожки к башням телескопов и выполнял обязанности гида во время экскурсий по обсерватории. Как только он кончал повседневную работу, он бежал к дежурному астроному. Клайд терпеливо наблюдал и усваивал, как идет работа над выполнением проекта. Он приводил в восхищение сотрудников своей способностью запоминать факты и цифры. Библиотека была другим излюбленным местом Клайда. Он прорабатывал каждую книгу, журнал и доклад, который мог найти. В своей комнате он читал до глубокой ночи. В конце марта новый 13-дюймовый фотографический телескоп был готов к работе. На длинной главной трубе был смонтирован искатель — меньший, 7-дюймовый телескоп для наведения инструмента на желаемую область неба. Клайд научился управлять этим маленьким телескопом и вести его за опорной звездой. Таким образом, во время наблюдений 13-дюймовый телескоп сохранял нужное направление. Клайд научился получать фотографии ночного неба. В начале апреля доктор Слайфер вызвал Клайда в кабинет.

— Мы готовы приступить к поискам планеты Икс, — сказал он.— Сегодня ночью вы можете начать фотографирование созвездия Близнецов, где, по словам Ловелла, будет открыта планета Икс. Идя к башне, Клайд трепетал от волнения. Но работы было так много, что он забыл свои тревоги. Ему нужно было открыть купол, проверить крест нитей в окуляре искателя, снять крышки с объективов, навести телескоп, запустить часовой механизм и найти опорную звезду. И это было только началом его ночной работы. Пока камера фотографировала, он делал записи в «куриале наблюдений. Затем он вынул пластинки, закрыл люк башни и отнес пластинки в темную комнату лабораторного корпуса, чтобы их проявить. Такова была работа Клайда семь ночей в неделю, когда видимость была хорошей. Днем он проводил долгие часы за исследованием фотографических пластинок. На каждой пластинке участок за участком была сфотографирована та область неба, где скрывалась планета Икс. В одну ночь Клайд фотографировал какой-либо участок и две или три ночи спустя получал вторую фотографию этой же площадки. Затем наступала самая тяжелая часть работы. На каждой пластинке было в среднем 160 000 изображений звезд. Клайд искал среди этого множества звезд изображение, которое движется. Для этого он использовал блинк-микроскоп. — прибор для сравнения двух пластинок. Глянув на первую пластинку в окуляр, он нажимал рычаг и перебрасывал маленькое зеркальце. При этом в поле зрения вводился тот же самый участок неба на второй пластинке. «Мигая» таким образом, Клайд следил за каждой точкой, прыгающей взад и вперед. Он знал, что это и есть объект, меняющий свое положение по отношению к неподвижным звездам в течение двух или трех суток, протекших между первой и второй экспозициями. Чтобы получить представление об этом «мигании», наведите указательный палец на ручку двери. Закройте левый глаз и смотрите правым глазом на кончик пальца. Теперь закройте правый глаз и откройте левый. Таким образом быстро открывайте и закрывайте глаза несколько раз. Вам покажется, что кончик пальца перескакивает с одного места на другое в сторону дверной ручки или от нее. Следя за подобным перепрыгиванием слабенькой точки, Клайд Томбо надеялся найти планету Икс. Томбо любил свою работу и со всей энергией погрузился в поиски планеты. Он знал, что поиски нужно сосредоточить на предельно слабых звездах из тех» которые получались на фотографии. Для этого он экспонировал каждую пластинку примерно около часа. Такая экспозиция давала изображение звезд вплоть до 17-й величины. Затем Томбо исследовал каждое подозрительное изображение, которое находил на пластинках. И чтобы убедиться, что ничто не ускользнуло от его пристального взгляда, он разработал новую методику поисков. Вместо двух он получал три пластинки каждого звездного поля, которое он фотографировал. Если он находил точку, которая прыгала на паре сравниваемых пластинок, он убирал одну из них и ставил под объектив блинк-микроскопа третью пластинку. Теперь, если прыгающая точка — только дефект на пластинке, которую он убрал, она не появится при сравнении той пары пластинок, которая сейчас находится у него в приборе. Таким образом ему удавалось сразу обнаруживать ложное изображение. На пластинках Клайд находил много движущихся астероидов, но он легко узнавал их по быстрому движению через звездное поле. Он знал, что планета Икс будет менять свое положение гораздо медленнее, чем астероид. Несколько недель спустя Клайд понял, что исследование с блинк-микросколом — медленная и трудная работа. Две пластинки нужно было поместить так, чтобы они полностью совпадали. Его новая система контроля с помощью третьей пластинки предъявляла еще более высокие требования к точности работы и отнимала у него лишних два или три часа в день. В среднем он работал от 12 до 14 часов в сутки. Когда позволяла погода, он каждую ночь фотографировал небо. Днем он сравнивал пластинки по крайней мере в течение шести-семи часов. За один раз он мог исследовать лишь около пяти квадратных сантиметров. У него уходило три дня на изучение одной пары пластинок даже в областях неба с малой звездной плотностью, а там, где плотность была велика, на эту работу уходило до месяца. Клайд был так занят поисками, что у него было мало свободного времени. Иногда он отправлялся во Флагстафф, чтобы посмотреть кинофильм. Вечера бывали свободными лишь тогда, когда облака или яркий свет полной Луны скрывали звезды. Он тосковал по дому и семье. Но доктору Слайферу и доктору Лэмпланду обычно удавалось рассеять его грустное настроение. Иногда по воскресеньям Клайд ездил по окрестностям с приезжим астрономом и его семьей. Они осматривали пустыню Пейнтед, метеоритный кратер. Большой Каньон, озеро Мэри, конусы вулканического пепла и другие достопримечательности. Были также и другие приключения. Однажды весенней ночью он работал в своей башне: вдруг прямо у башни раздалось сердитое рычание дикого животного. Томбо в ужасе подумал, что это, вероятно, голодная пума. Он слышал, как зверь подходит все ближе и ближе, и ждал, что в любой момент он прыгнет в открытый люк башни. Но через некоторое время рычание прекратилось. Не будучи уверенным, что зверь не скрывается где-нибудь поблизости, Томбо прождал до рассвета и лишь тогда рискнул пробежать 200 метров, отделявших его от дома. После этого он всегда осматривал сосны, освещая их своим фонариком, прежде чем идти мимо них в башню или обратно. Однажды вечером другой астроном обсерватории потянулся погладить животное, которое он принял за заблудившуюся собаку, и пошел дальше. На другое утро на этом месте были найдены следы огромной пумы.

Весна и лето 1929 года быстро промелькнули для Томбо. Он исследовал уже миллион звездных изображений, а упрямая планета Икс все еще не желала показываться. Некоторые из астрономов, посетивших обсерваторию тем летом, смеялись над его поисками. — Все это напрасная потеря времени и труда, — говорили они. — Посмотрите, сколько безуспешной работы уже проделано за несколько лет. Никто никогда не найдет планету за Нептуном.

Но Томбо и сотрудников Ловелла было не так легко обескуражить. Поиски продолжались и зимой. Неуютно зимой одинокому наблюдателю в башне. Об отапливании башни изнутри не может быть и речи, потому что тепло вызывает воздушные потоки, которые портят изображение. Поэтому Томбо кутался в шерстяное белье, свитеры, овчинный тулуп, унты и вязаную шапку. Сидя у окуляра искателя, он укрывался большим шерстяным одеялом. Но даже тогда он коченел от холода к концу ночи. Зима тянулась долго, и Томбо, работавшему каждую ночь в холодной башне на высоте двух с половиной тысяч метров, казалось, что она никогда не кончится. По мере того как Томбо, изучая участки звездного неба, приближался к Млечному Пути, исследование пластинок занимало все больше и больше времени. Эта область так плотно забита звездами, что иногда на одной пластинке находилось до 400 000 звезд. Изучать такие пластинки было мучительно трудно и утомительно. Томбо очень скоро отстал от своего плана. Иногда он почти поддавался отчаянию. Неужели все его усилия окажутся тщетными? Найдет ли он когда-нибудь планету Икс? Или эти поиски — лишь бесполезная трата времени? Нет, этого не может быть. Томбо не бросал свою работу. Он считал поиски важным делом. Он воображал себя охотником, выслеживающим крупную астрономическую дичь. Его оружием был один из самых мощных в мире фотографических телескопов. Он хорошо подходил для охоты, и Томбо был уверен, что он разработал почти безупречную методику наблюдений. «Если кто-нибудь когда-либо и имел возможность найти новую планету, то это я сейчас»,— думал он.

Ночью 21, 23 и 29 января 1930 года Томбо сделал три фотографии восточной части Близнецов (см. фото слева). Звезды на этой пластинке были не так тесно расположены. Пластинка 21 января была не очень четкой, поэтому Томбо отложил ее в сторону и начал сравнивать две другие пластинки. К середине февраля он исследовал около четверти этой пары. 18 февраля он начал сравнивать изображения вблизи звезды Дельта Близнецов. Вдруг одна из точек запрыгала взад и вперед на звездном фоне. У Томбо, казалось, сердце подскочило в груди. Сдвиг точки был очень маленьким; это указывало, что объект находится гораздо дальше, чем пояс астероидов. Томбо измерил сдвиг. Он составил всего 3,3 миллиметра.

Часть 3. Открытие Плутона: история последней планеты Солнечной системы. (к 75-летию открытия Плутона)

Сдвиг был слишком мал для астероида. Он был так мал, что объект должен был находиться за Нептуном. — Вот она! — закричал он. — Это должна быть планета Икс! Дрожа от волнения, Томбо стал проверять свои наблюдения. На 13-дюймовом телескопе была укреплена 5-дюймовая камера, на которой было сфотографировано то же самое поле. Молодой охотник за планетами посмотрел на фотографии, которые были сделаны с этой меньшей камерой в ночи 23 и 29 января (см. фото слева). На этих снимках планету Икс было еле видно, но она была там! Томбо сделал еще одну проверку, взяв свою запасную третью пластинку, полученную на 13-дюймовой камере 21 января. Он тщательно исследовал в лупу эту довольно нечеткую пластинку. Планета Икс была там, и точно в том положении, в каком она должна была находиться 21 января! Томбо бросился через вестибюль в кабинет доктора Лэмпланда.

— В чем дело? — спросил астроном. — Случилось что-нибудь? — По-моему, я что-то нашел. Зайдите посмотреть! Доктор Лэмпланд поспешил к блинк-микроскопу. Томбо помчался по коридору за доктором Слайфером. В течение часа Лэмпланд и Слайфер сравнивали пластинки и проверяли результаты так же, как это делал Томбо. Его сердце отчаянно билось, когда он следил за ними. Наконец доктор Слайфер заговорил: — Возможно, это планета Икс, но в этом нельзя быть уверенным, пока мы не проследим за ее движением в течение нескольких недель. Он хотел посмотреть, будет ли светило двигаться в постоянном направлении, как положено планете. Томбо бросился к окну посмотреть на небо. Было облачно, и нечего было надеяться сфотографировать планету Икс в эту ночь. Томбо был так взволнован и возбужден, что не мог ни есть, ни думать, ни работать. Чтобы убить время, он отправился в тот вечер в кино посмотреть на новую кинозвезду. На следующий вечер погода прояснилась. Томбо опять сфотографировал окрестности звезды дельта Близнецов. Он проявил пластинку и оставил ее сушиться, чтобы утром следующего дня можно было ее просмотреть. Когда утром он пришел к блинк-микроскопу, доктор Слайфер, его брат Эрл К. Слайфер и доктор Лэмпланд были уже там. Все они собрались вокруг микроскопа, чтобы посмотреть новую пластинку. Найдут ли они, что планета Икс движется с нужной скоростью и что это действительно планета? Ответ последовал сразу.

— Она в точности там, где должна быть, — признали астрономы. — По сравнению с 29 января она сдвинулась на сантиметр к западу. Нужно было сделать еще одну проверку. У планеты должен быть круглый диск, если посмотреть на нее в телескоп с большим увеличением. Поэтому астрономы пошли к 24-дюймовому телескопу — самому большому в Ловелловской обсерватории. Но, к их разочарованию, планета Икс выглядела, как слабенькая звездочка. Томбо записал в своей тетради: «Все сотрудники посмотрели на нее. Это ничем не примечательный, слабый звездоподобный объект, который заметно сместился по сравнению с предыдущей ночью. Но диска нельзя разглядеть даже при самых лучших условиях видимости». Какое разочарование! Неужели светлое пятнышко, которое нашел Томбо, не было планетой? На помощь пришел доктор Эрл Слайфер. — У планеты Икс не видно диска, потому что она светит очень слабо, — сказал он и затем доказал это на опыте. На отдаленном холме, который был виден из обсерватории, он поставил ящик, слабо освещенный изнутри. В стенке ящика он вырезал несколько круглых отверстий. Когда на этот ящик посмотрели в 24-дюймовый телескоп, каждое отверстие было видно как яркая точка и совсем не казалось круглым. Так что нельзя было ожидать увидеть круглый диск у слабо светящейся планеты Икс. В течение нескольких следующих недель астрономы следили за планетой Икс в большие телескопы. Оказалось, что она сохраняет постоянное направление и движется, как планета. Ночь за ночью она перемещалась по небу в точности так, как ей полагалось. Теперь можно было сообщить эту новость всему миру.

13 марта 1930 года, в 75-летнюю годовщину со дня рождения Персиваля Ловелла обсерватория объявила об открытии планеты Икс (Оригинальный текст сообщения об открытии Плутона от Ловелловской обсерватории. См. изобр. слева). Совпадение дат этим не ограничивается. Уран, седьмая планета, была также открыта Вильямом Гершелем 13 марта 1781 года и также находилась в созвездии Близнецов. Новость об открытии Плутона облетела по радио весь мир. Астрономы многих стран направили телескопы на созвездие Близнецов и тоже увидели планету. В Ловелловскую обсерваторию потекли поздравительные письма и телеграммы. Многие предлагали имя для новой планеты. Некоторые считали, что ее следует назвать «Ловелл». Но в конце концов Ловелловская обсерватория остановилась на имени Плутон, предложенном 11-летней дочкой оксфордского профессора астрономии. Это имя было самым подходящим. Его первые две буквы совпадают с инициалами Персиваля Ловелла. И Плутон действительно принадлежал к семье планет. По греческой мифологии Плутон был сыном бога Сатурна и внуком Урана и Геи (Земли). Нептун и Юпитер были его братьями, а Меркурий, Венера и Марс—племянниками. В довершение всего Плутон был правителем темного подземного царства, и вполне уместно было присвоить его имя планете из царства тьмы на периферии солнечной системы.

Открытие Плутона принесло всемирную известность не только Ловелловской обсерватории, но и Клайду Томбо. В январе 1931 года он получил медаль Джексона — Гвилта и 25 фунтов стерлингов от английского Королевского астрономического общества — одну из самых высоких наград в астрономии. Присуждая награду, Президент общества так отозвался о заслуге Томбо: «Это открытие почти удвоило площадь известной планетной системы ... Нас поражает та тщательность и то внимание, с которыми Клайд Томбо должен был исследовать полученные им пластинки. На них были. .. тысячи объектов такой же яркости, как Плутон, так как эта область примыкает к Млечному Пути. Символично и то, что на медали изображен Вильям Гершель, который был первым человеком со времен древности, добавившим новое название к списку известных планет. Вскоре после этого Томбо удостоился другой большой почести — сбылась его долгожданная мечта. Он получил наконец возможность поступить в колледж. Канзасский университет присудил ему первую стипендию имени Эдвина Эмори Слоссона, и он поступил в университет в конце 1932 года. Томбо окончил его со степенью бакалавра в 1936 году и затем получил степень магистра астрономии в 1939 году, после чего снова стал сотрудником Ловелловской обсерватории. Спустя годы после открытия Плутона в 1930 году астрономы узнали много нового о девятой планете. Плутон движется по орбите вокруг Солнца со скоростью 4,5 километра в секунду (это мало по сравнению со скоростью Земли — 29 километров в секунду). В среднем он примерно на 1400 миллионов километров дальше от Солнца, чем Нептун. Но в период с 1969 по 2009 год орбита Плутона окажется внутри орбиты Нептуна, и тогда он станет нашей восьмой планетой и будет приблизительно на 25 миллионов километров ближе к Солнцу, чем Нептун. После 2009 года вплоть до 2217 года Плутон снова будет двигаться вне орбиты Нептуна. Самая далекая точка орбиты Плутона находится на расстоянии 7,2 миллиарда километров от Солнца, самая близкая — на расстоянии 4,4 миллиарда. Он будет находиться в этой точке, которая называется перигелий (ближайшая к Солнцу), в 1989 году. Плутон, который в 40 раз дальше от Солнца, чем Земля, обращается вокруг Солнца за 248 лет. День на Плутоне соответствует почти неделе на Земле: планета делает один полный оборот вокруг своей оси за шесть дней и девять часов. Плутон — холодный, темный пустынный мир, покрытый застывшим «океаном» ядовитого газа—метана. Его температура опускается до 200 градусов ниже нуля! Если бы мы находились на Плутоне, далекое Солнце казалось бы лишь яркой звездой; на среднем расстоянии Плутона солнечный свет в 1600 раз слабее, чем на Земле. По сравнению с другими внешними планетами Плутон мал. За исключением Плутона, все планеты, начиная от Юпитера и дальше — гиганты. Но Плутон, вероятно, имеет в диаметре всего 7000 километров, т. е. он примерно такого же размера, как и Марс. Это смущает астрономов. Как может такая маленькая планета создавать достаточно сильное притяжение, чтобы заметно сдвинуть с пути большой Нептун? И почему он так мал по сравнению с другими внешними планетами? Некоторые астрономы считают, что Плутон не так мал, как кажется. Они полагают, что слабый солнечный свет отражается только небольшой частью его поверхности, так же как слабый свет свечи, попадая на шарик в темной комнате, дает только блик на его поверхности. Поэтому он кажется меньше, чем на самом деле. Другие астрономы говорят, что Плутон—и на самом деле маленькая планета, и он потому намного меньше других внешних планет, что когда-то был спутником Нептуна. Известно, что у Нептуна два спутника: Тритон и Нереида. Предположим, что ранее Плутон был третьим спутником. Какое-то событие, например прохождение звезды близко от солнечной системы, могло сместить спутники Нептуна с их орбит вокруг планеты. Впоследствии Нептун мог снова захватить Тритон и Нереиду, но навсегда потерял Плутон. Плутон, его сбежавший спутник, стал двигаться по орбите вокруг Солнца. Так он стал планетой. Два или три непонятных обстоятельства, касающиеся Плутона, говорят в пользу этой идеи. Во-первых, Плутон вращается вокруг оси гораздо медленнее, чем большинство других планет: его сутки в шесть с половиной раз длиннее земных. Как полагает астроном Чикагского университета Джерард Койпер, это может означать, что Плутон как спутник Нептуна делал оборот вокруг планеты за шесть с половиной суток. Из-за приливного трения это движение могло стать скоростью его вращения вокруг оси. Во-вторых, орбита Плутона отличается от орбит всех других планет. Вместо того чтобы двигаться вокруг Солнца вблизи плоскости эклиптики, в которой лежат орбиты других планет, Плутон следует по гораздо более наклонному пути; его орбита наклонена к плоскости эклиптики под углом 17 градусов. Это также может служить свидетельством того, что какое-то событие сместило его с первоначальной орбиты. Так или иначе, каким бы ни было объяснение странностей Плутона, нет сомнения, что это — настоящая планета. Тогда, естественно, возникает вопрос: существуют ли планеты за Плутоном?

Не успели открыть Плутон, как астрономы спросили: «А существует ли десятая планета?» Ловелловская обсерватория, не теряя времени, взялась за исследование этой задачи. Поиски возглавил Клайд Томбо. С начала 30-х до начала 40-х годов Томбо исследовал новые фотографии неба. Он провел у блинк-микроскопа 7000 часов и исследовал 90 миллионов звездных изображений. Он нашел новую комету, сотни новых астероидов, 1807 переменных звезд и 29 548 галактик. Но ни одной планеты. В июле 1943 года Томбо окончательно решил, что не имеет смысла больше искать. Он исследовал большую часть неба, просматривая объекты вплоть до 16-й и 17-й величин. И он сообщил: «По-видимому, можно с уверенностью заключить из обзоров Ловелловской обсерватории, что за пределами Сатурна не существует неизвестной планеты, которая была бы ярче 16,5 звездной величины в момент поисков».

Большинство астрономов признает, что если десятая планета существует, она, вероятно, гораздо слабее, чем Плутон. Было бы фантастически трудной работой обнаружить такой слабый объект. Это потребовало бы гораздо более мощного телескопа, а чем мощнее телескоп, тем меньше его поле зрения. Это значит, что с его помощью можно фотографировать на одну пластинку лишь крохотный кусочек неба. Чтобы сфотографировать весь пояс зодиака 100-дюймовым телескопом, потребовалось бы 100 лет непрерывной работы в каждую ясную безлунную ночь.

Плутон - самая малоизученная до настоящего времени планета и единственная, до которой еще не добрались межпланетные космические корабли. У Плутона имеется спутник – Харон (см. фото слева), история открытия которого не менее интересна, но это уже другая история, которую так же можно будет вскоре прочитать на проекте "Астрогалактика".





 

Задание 3

Задание 3 Учитель раскладывает на столе перед учеником представленные ниже картинки (за исключением двух картинок с домиками). В названиях предметов, которые изображены на этих картинках, содержится либо звук Д, либо звук Т. Далее учитель спрашивает: "Все ли предметы тебе известны?" Ребенок обычно отвечает утвердительно. Затем учитель раскладывает еще две картинки: ...

Профессия астронома

    В конце 19-го, начале 20 века (до революции) из 10 университетов в 8 университетах России были свои обсерватории, в которых работало по 2-3 человека и в единственной Пулковской штат насчитывал 10-15 сотрудников.    Астрономов в нашей стране готовят на физических, или физико-математических факультетах Московского, Санкт-Петербургского, Казанского, Екатеринбургского и некоторых ...

$100 bill

A doctor and a lawyer were attending a cocktail party when the doctor was approached by a man who asked advice on how to handle his ulcer. The doctor mumbled some medical advice, then turned to the lawyer and asked, "How do you handle the situation when you are asked for advice during a social function?" "Just send a bill for such advice" replied the lawyer. On the next morning the doctor arrived at his surgery and issued the ulcer-stricken man a $50 bill. That afternoon he received a $100 bill from the lawyer.   Врач и юрист были (присутствовали) на фуршете, когда к врачу подошел человек ...

Verb To be Articles Pronouns

Перед всеми существительными, то есть перед всеми словами которые отвечают на вопрос 'кто/что', стоит глагол 'TO BE'(ту би) = быть' и артикли 'A' или 'An' . Are(ар) = есть: форма настоящего времени множественного числа для всех лиц глагола 'TO BE', you/ they/ we ARE - То есть они/ вы/ мы.......... Is(из) = есть: форма настоящего времени единственного числа для всех лиц глагола 'TO BE', he/ she IS - то есть онона ...